Сказочный мир

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сказочный мир » Понравившиеся стихи » Елена Касьян>>


Елена Касьян>>

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Мне на самом-то деле плевать, что ты давно не звонишь.
Я тебя поселила в какой-то вымышленный Париж,
В какой-то шикарный номер с видом на Сен-Мишель -
С кабельным, с барной стойкой, с кофе в постель.

Всё, что я помню – дождь… как в шею дышала, дрожа,
Как говорил «до скорого», а я уже знала «сбежал».
Стояла, как дура, в юбке - по бёдрам текла вода...
И всё говорил «до скорого», а я слышала «навсегда».

Но мне-то теперь без разницы… В том месте моей души,
Где ты выходишь из спальни, из выбеленной тиши,
Где время стоит, как вкопанное, где воздух дрожит, звеня,
Никто тебя не отнимет уже, никто не возьмёт у меня.

И однажды звонят откуда-то (оттуда всегда в ночи),
И спрашивают «знали такого-то?» - (молчи, сердце, молчи!)
И говоришь, мол, глупости, этого не может быть…
Он даже не в этом городе… он должен вот-вот позвонить…

И оплываешь на пол, и думаешь: "Господи, Боже мой!"
И нет никакой Сен-Мишели... и Франции никакой...

(с) Елена Касьян

0

2

Юзек просыпается среди ночи, хватает её за руку, тяжело дышит:
«Мне привиделось страшное, я так за тебя испугался…»
Магда спит, как младенец, улыбается во сне, не слышит.
Он целует её в плечо, идёт на кухню, щёлкает зажигалкой.

Потом возвращается, смотрит, а постель совершенно пустая,
- Что за чёрт? – думает Юзек. – Куда она могла деться?..
«Магда умерла, Магды давно уже нет», – вдруг вспоминает,
И так и стоит в дверях, поражённый, с бьющимся сердцем…

Магде жарко, и что-то давит на грудь, она садится в постели.
- Юзек, я открою окно, ладно? - шепчет ему на ушко,
Гладит по голове, касается пальцами нежно, еле-еле,
Идёт на кухню, пьёт воду, возвращается с кружкой.

- Хочешь пить? – а никого уже нет, никто уже не отвечает.
«Он же умер давно!» - Магда на пол садится и воет белугой.
Пятый год их оградки шиповник и плющ увивает.
А они до сих пор всё снятся и снятся друг другу.

(с) Елена Касьян

0

3

- Ну останься, - говорит он, - останься,
я отдам тебе это чёртово право
ходить налево и ходить направо,
хоть бежать, хоть лететь – только останься.
Я тебя, словно варежку, белой резинкой
привяжу – ты иди, а потом возвращайся,
но только, пожалуйста, ещё останься,
я буду тебе второй половинкой.

А мне хотелось, чтоб он говорил «голубка»,
чтобы губы дрожали от переизбытка…
Господи, что же это за пытка,
что за такая чёртова мясорубка?
Когда ещё не прожита половина жизни,
а половина вечной любви – уже, пожалуй,
и даже большая её часть… не жалуй
меня, не щади, ни ныне ни присно,
потому что, ну сколько же уже можно?
Во всём, что имею, я сама виновата,
и вся уже обложена бинтами и ватой
там, где вводилась любовь подкожно.
И кому я сдалась – такая вот половинка,
не годящаяся даже для медленных танцев.
А он говорит: "Ну останься, останься…"
И всё тянет, как варежку на резинке…

(с) Елена Касьян

+1

4

Говоришь, что ты страдаешь,
Просишь дать тебе совет,
Мол, совсем уже не знаешь,
Любит милая иль нет,
Что, мол, кончились все силы,
Что совсем уже устал…

Если б я тебя любила,
Ты бы знал.

(с) Елена Касьян

+1

5

Я не знаю, не знаю… наверное, ты сто раз дура,
Наверное, так и надо – отсель досель…
Память, как опухшие гланды, как температура,
Берёт за горло и вдавливает в постель,
По волосам гладит, взъерошивает лихо чёлку,
Присаживается рядышком на диван.
И я ведь знаю, что сейчас будет больно, а толку?
Каждый раз попадаю в тот же капкан.
Перебираю в пальцах годы, как ржавые цепи,
А внутри стучится – бежать! бежать!
Память, как крематорий, где всё лишь зола и пепел.
Но ты смотришь оттуда – и я не могу дышать.

(с) Елена Касьян

0

6

Он приходил ко мне, плакал, клал голову мне на грудь,
А я думала – ну ладно, ну выкарабкаемся как-нибудь.
Ну допустим, нет у него ни совести, ни смелости, ни угла,
Но я же сама его выбрала, сама же его позвала.
У него глаза, как у ангела, а он и не знает, любимый.
Ну как с него что-то требовать, когда он так смотрит? Как?
Носилась, как с писаной торбой, жалела, сдувала пыль…
И в общем-то, долгое время мы славно так «жили-были».
А в какой-то момент я умаялась весь мир на себе тащить,
А главное – мне-то некуда было голову приклонить.
И в голове моей неприкаянной такие пошли дела,
Что я того ангела выпроводила, и денег в дорогу дала,
И даже чуть-чуть поплакала по дивным его глазам,
А он говорит: «Да ладно тебе, я давно хотел уже сам…
И вообще, не думай, что ты там какая-то особенная. Думаешь, мало баб, которые будут на меня молиться? Да ты ещё сто раз пожалеешь! И вообще, запомни, это я тебя бросаю. А то возомнила тут, понимаешь…»
Взмахнул грациозно крыльями, и встретимся теперь едва ли.
А как же его звали-то? Господи, как же его звали?..

(с) Елена Касьян

0

7

Когда ты был по ту сторону моря,
Я почти не спала, всё варила варенье
Облепиховое, помнишь, как в твой день рожденья,
Тебе нравилось, хоть ты и спорил,
Что сахару надо меньше, что слишком сладко…
Когда ты был по ту сторону, ждала писем,
Мыла окна, звонила твоей маме,
Она говорила, мол, взрослые, разберётесь сами,
А сама теребила фартук, плакала украдкой.

А я гладила занавески, пылесосила коврик,
Трогала по утрам рукава твоих рубашек,
Рассматривала на карте берега того моря,
И не было берегов тех живописней и краше.
Я читала твои книги, заглядывая в твои мысли,
Я придумывала имена, если сын вдруг или доченька…
Потому что я чувствовала, в каком-то смысле,
Себя и женой уже, и мамой, и прочее…

А когда варенье засахарилось и совсем остыло,
Ты приехал с красивой заморской невестой.
И сразу в этом городе стало невыносимо тесно,
Словно сам город превратился в могилу.
Мы не выясняли никаких отношений,
Ты сказал, что отношений и нет между нами.
А я так и хожу теперь, словно с камнем на шее…

И уткнувшись в ладошку боженьке крохотными носами,
Спят на облаке наши дети с придуманными именами

(с) Елена Касьян

0

8

Этому впрямь могло быть тысячи разных причин -
она звонила ему так же часто, как прежде.
После него она знала добрый десяток мужчин.
- Не любовь, так хотя бы ревность, - думал он с надеждой.

Думал с надеждой, поскольку это был верный знак:
женщина - либо собственница, либо ушёл и забыто.
Эта была такая, отслеживала каждый шаг,
брала на карандаш, и даже довольно открыто

учила жить, примеряла к себе на предмет жилетки,
ничего такого, но просто иногда поболтать...
Их встречи были почти случайны и очень редки,
и сколько всё это длилось, он бы не мог сказать.

Он бы не мог, у него под лопаткою так же ныло
от её голоса, словно нет музыки слаще.
Он по ночам изводил коньяк, бумагу, чернила,
он считал себя самым никчемным, самым пропащим.

А потом она уехала далеко, на другой континент,
то ли вышла замуж, то ли что-то такое.
Он сперва горевал, конечно, но в какой-то момент
стал совершенно счастлив и абсолютно спокоен.

Он влюбился, женился, стал отцом и всякое прочее,
он готов был поклясться, что забудет, что хватит силы...
Но до сих пор иногда просыпается посреди ночи
и думает: "Господи, только бы не позвонила!.."

(с) Елена Касьян

0

9

Те женщины, что спят теперь с тобой,
они не знают, сколько сил и страха -
обнять тебя смирительной рубахой,
колоть подкожно, прикрывать рукой -
то крик, то стон... Не знают, как посуда
летит с балкона... как молчать навзрыд,
как жалость делится на боль и стыд,
когда приходят за тобой "оттуда"...
Те женщины, что спят теперь с тобой,
они уже не видели той ласки,
когда не знаешь, где наклеить пластырь,
и кровоточишь вся густой тоской.
Им нет нужды сидеть у изголовья,
шептать: "паскуда... бедненький... родной..." -
и прислоняться к пустоте спиной,
и пульс ловить, давясь своей любовью.
Те женщины, что спят теперь с тобой...

(с) Елена Касьян

+1

10

Как дурные вести... захлебнуться вдохом - не сказать. А нательный крестик - да в сырую землю - не сыскать. Как дурная сила - целовать запястья в холода. Как его любила - не боялась страха, ни стыда. Говорила мама - не бери чужого - я брала. Я была упряма, я сшивала перья в два крыла... Увела из дому, застелила простынь вдоль души... прямо по живому. Говорила мама - не греши. Без оковы пленный... и такая хитрость - где взялась? Прямо внутривенно я ему вводила эту страсть... Были голы-босы, а любовь не грела, не спасла... Отольются слёзы - говорила мама. Не врала.

(с) Елена Касьян

0

11

Да брось ты, что ты?.. какие песни?.. примёрзли к нёбу и - никуда. А добрый боженька смотрит с лестницы, и отсчитывает года... а добрый боженька в тёплых тапках (зима, она ведь везде - зима)... я снова путаюсь в прежних датах и засыпаю в чужих домах... и возвращаюсь опять под утро, чужая, пьяная, без ключей... но обещаю, что буду мудрой, что буду правильной и твоей... и что, мол, птицу полёт не портит... что сердце стерпит, а бог простит... А добрый боженька просто смотрит... и ничего мне не говорит.

(с) Елена Касьян

+1

12

Мне не пишется чего-то, не поётся... столько страха извела на эти ночи... Мне подруга говорит - Да что ты, Солнце! Очень многим помогает, между прочим, если срочно беззастенчиво влюбиться... (хорошо ей говорить, она умеет)... под лопаткой у меня гнездится птица... ровно дышит, потихонечку седеет... Это сколько ж было нежности на ветер?.. сколько мякоти в душе окаменело?.. для того, чтобы тебя сумела встретить, а любить уже, как раньше, не умела...

(с) Елена Касьян

0


Вы здесь » Сказочный мир » Понравившиеся стихи » Елена Касьян>>